Трансгуманизм

Комментарий к статье Сержа Фаге «Мне 32 года, и я потратил $200 тысяч на биохакинг»


В нашу редакцию прилетели письма читателей с просьбой прокомментировать статью Сержа Фаге «Мне 32 года, и я потратил $200 тысяч на биохакинг».
 
Он детально рассказал, как продлевает себе жизнь и здоровье. Серж провозгласил шесть принципов: чтобы всё было научно, логично, экономично, подтверждено экспертами и объективными и субъективными данными.
Дело в том, что провозгласить и следовать — абсолютно разные вещи. Серж пытается поступить правильно, но что происходит на самом деле?

Я попросил Дмитрия Веремеенко помочь нам разобраться в методах Сержа Фаге. Итак, поехали.

image
Дмитрий Веремеенко

Идея улучшить сон


Здесь всё окей. С его питанием я тоже в целом согласен:

«2016 году человеку, обнаружившему, что голодание через процесс «аутофагии» очищает организм от раковых клеток и улучшает иммунную систему, даже выдали Нобелевскую премию по медицине. После нескольких раз голодать 24 часа становится легко.

Также я стараюсь держать себя в диетическом кетозе — то есть принимать пищу с высоким содержанием жиров и минимумов углеводов. Если поищете, то обнаружите, что это тоже научно обосновано. Но сделать это очень сложно».


Ментальное здоровье


Верно то, что медитация полезна, хороший психоаналитик — нужен и лучше всем говорить правду. Сейчас мы её и скажем.


Прием медицинских препаратов

Здесь начинаются проблемы. Всё становится похоже на навязчивое состояние. Имеет место необоснованное одновременное применение большого количества препаратов. Для подобной ситуации в медицине существует даже специальный термин — “полипрагмазия”. В результате, становится сложно разобраться, какой именно эффект какому препарату соответствует, а какой — результат их комбинирования. Взаимодействие препаратов автор в принципе не учитывает!

Ноотропы не улучшают когнитивные функции в норме — в этом сходятся большинство исследователей. Он принимает фенибут — ноотропный препарат, по сути обладающий “смесью” психотропных эффектов (ноотропный, психостимулирующий, противотревожный, антидепрессивный) и антиоксидантным действием. В целом, он расходует свою психику.

Надо отметить также, что постоянный антиоксидантный эффект вреден в долгосрочной перспективе (полученный целенаправленно от препаратов, а не от продуктов), поскольку постоянное подавление окислительных процессов может нарушить апоптоз опухолевых клеток, которые периодически появляются в организме. Антиоксидантный — это тоже к фенибуту.

Модафинил — аналептик и психостимулятор, следует отметить, что он за счет наличия этого эффекта, с большой долей вероятности, он будет усиливает некоторые психотропные эффекты фенибута. Они будут взаимно усиливать эффекты друг друга.

Модафинил — увеличивает выброс моноаминов, особенно, катехоламинов норадреналина и дофамина из синаптических щелей. Такие действия крайне небезопасны в долгосрочной перспективе, хотя в краткосрочной может быть все ок. Это теоретически чревато онкологией, ремоделированием сердечной мышцы и др. Кроме того, действие моданафила до конца не изучено.

Кстати, прием модафинила увеличивает уверенность в собственной правоте. Серж должен стать глух к критике.

У него нормальный вес тела — быстрее всего он зря принимает метформин.

Каждый день по 100–150 мг карбоната лития — это чревато болезнью Паркинсона. Максимальная доза должна быть в 2 раза меньше. А лучше еще меньше.

Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС) — некоторые препараты группы СИОЗС вызывают атеросклероз у приматов, а вообще, ряд препаратов этой группы доказано вызывают рак.

Повышение гормонов щитовидной железы, если их неправильно применять, вызывают атеросклероз. Очень нестабильная в плане безопасности терапия, тем более, на фоне кучи других препаратов. Он не смотрит толщину интима-медиа, чтобы понять это.


Дальше больше.

«Каждое утро я колю себе полмиллилитра соматропина (примерно в восемь раз меньше, чем принимают бодибилдеры). Мой естественный уровень IGF-1 очень низок (115–125), а за счёт уколов он возрастает до 160–180».


Вот статья, где приведена куча ссылок, доказывающих, что IGF-1 (ИФР-1), с точки зрения онкологии, надо снижать до оптимального, а не повышать — именно этот механизм снижает риски 66% видов рака, которые являются случайными из-за мутаций ДНК.

Серж Фаге повышает себе тестостерон ради хорошего настроения. Чем выше тестостерон, тем выше вероятность умереть раньше. Мужчины не просто так болеют чаще ССЗ, чем женщина, а кастрация вообще жизнь продлевает. Тестостерон повышает уровень ИФР-1. Плохая идея. Лет через 10–20 это будет сильно повышать у него вероятность смерти даже при здоровом сердце. В молодости тоже повысит риск ССЗ, если сердце больное.

Также он пишет, что принимает БАДы горстью, исходя из того, что они в принципе полезны, а надо принимать БАДы, исходя из состояния организма.

Глицин повышает вероятность инсульта на 60%.

Альфа-липоевая кислота во многих исследованиях ускоряет рост раковых опухолей.

Ацетилцистеин мутаген и ускоряет рост и метастазирование меланомы.

Мочевая кислота у него по маркерам слишком сильно опущена, а она является антиоксидантом и когда низкая, то резко повышается риск смерти от ССЗ — сильнее, чем когда она выше нормы.

Гликированный гемоглобин слишком высокий для 32 лет.

Эстрогены зря блокирует — эстрогены продлевают жизнь мужчинам.


Дальше Серж Фаге делает достаточно опрометчивый выпад на счет богатства:



«Люди вроде меня смогут оплатить всё это из своего кармана и получить доступ к точечным препаратам через частных врачей, которые работают над улучшением способностей состоятельных людей, а не над лечением больных».

Тут Серж, конечно, стал абсолютно персонажем из моих лекций, когда я утверждал, что даже самый богатый человек не в состоянии себе в одиночку подобрать даже дозу метформина, не говоря уже о сочетании препаратов.

Милые друзья, всем нам нужны клинические исследования. Нельзя на себе всё проверить за одни присест — быстро отправишься на тот свет. Где взять-то 10 000 толстосумов для экспериментов? А вот небогатые люди как раз и смогут объединиться.

Рано Сержу хвастаться сверхспособностями, посмотрим, не поймает ли он в скором времени синдром отмены.

При этом со многими биомаркерами, указанными в статье, я согласен, но не не согласен с их референсными значениями. Вот наши.

Идея того, что у Сержа Фаге биологический возраст 22 года ниоткуда не следует, кроме как от дурацкой, нигде не проверенной, компьютерной программы. Вообще, биологический возраст — ненужный, высосанный из пальца показатель. Можно умереть от инсульта, а биологический возраст при этом будет молоденький-молоденький.

Друзья, коллеги, дорогие читатели, Марат Гельман! Серж Фаге пока — не авторитетный биохакер, не повторяйте за ним, а действуйте всегда в рамках клинических исследований. Для того они и придуманы, чтобы с людьми чего плохого не случилось.

Тем не менее от самопожертвования Сергея Фаге могла бы быть большая польза, если бы он объединился с другими людьми для осуществления клинических экспериментов терапий старения. Не все в его тексте ерунда, сама идея в основе хорошая: все проверять по биомаркерам. С его фразой «А с регенеративной медициной, генной терапией, нанотехнологиями к 2040–2050 годам появятся все возможности жить вечно» я лично вполне соглашусь. Давайте это осуществим наверняка, а не наобум. Будьте здоровы.

Данный текст был опубликован в Facebook, где в результате развернулась нешуточная дискуссия. Серж к нам тоже пришёл, милости прошу.
Биохакинг