Трансгуманизм

У исследователей продолжительности жизни есть такая проблема:

У исследователей продолжительности жизни есть такая проблема. Допустим, вы выбрали пару молекулярных путей старения, взяли лекарства, которые на них воздействуют, и провели эксперимент на мышах. В итоге получили отличный результат — ваши мыши стали жить на 30% дольше.

Теперь вам нужны люди. Но сами препараты у вас уже давно известны, допустим, анальгин и какой-нибудь антиоксидант. С одной стороны, это хорошо, и будет проще с проверкой безопасности, но непонятно, на что получить патент.

Люди живут очень долго, и вы не можете поставить чистый эксперимент на увеличение продолжительности жизни, так как экспериментальная группа вас переживает. Нельзя такой результат назвать хорошим. Ждать 60 лет нереально. Даже, если мы берем группу 70+. Тоже лет 20 и немыслимые деньги, плюс у вас могут быть препараты, которые надо давать с пятидесяти лет.

Тогда кажется логичным пойти в какое-то возрастное заболевание и там добиться успеха. Так как у вас лекарство от старости, оно должно тормозить и развитие всех 18 крупных заболеваний, типа артрита или диабета второго типа.

Если вы пойдете в сердечно-сосудистые заболевания, то это годы и сотни миллионов долларов затрат, переходящие в миллиарды.

Если вы идет в какое-то прогрессирующее аутоиммунное заболевание, то там вы должны победить существующие лекарство от него. Но это невозможно, потому что там уже есть какое-нибудь эффективное антитело именно для данной патологии, и вы его не победите.

То есть у вас есть общий эффект на всё, даже на потенцию, но любая специализированная Виагра вас побеждает. Это означает, что вы не зарегистрируете вашу комбинацию.

Есть состояния, которые определяют старение, но не признаны чем-то, что надо лечить. Связанное со старением ухудшение Т-клеточного иммунитета, изменение состава тела, накопление конечных продуктов гликирования, дисрегуляция глиальных клеток, нейровоспаление, сокращение числа кроветворных клеток и так далее.

Получается, клинический опыт провести можно, с вероятностью 5% (а это не так уж и плохо) получить слабое лекарство от старости можно, а получить на это инвестиции нельзя, так как непонятно, как зарегистрировать приоритет в продажах и, соответственно, заработать.

Единственный человек в мире, кто решил эту проблему за последние 30 лет — Нир Барзилай из нью-йоркского госпиталя Альберта Эйнштейна, найдя на исследования метформина против старения 75 миллионов долларов. Да-к он собственно и искал эти деньги 30 лет, как и множество других исследователей. Деньги у Барзилая некоммерческие, что, собственно, и развязало ему руки. То есть, у него не стоит задача заработать на метформине. Что получится, достаточно скоро узнаем.

Но есть немало других подходов в борьбе со старением, где деньги невозможно найти, потому что биотех работает так, как он работает.

Что я сам думаю? То же, что и всегда. Не надо думать о патентах, надо стремиться к некоммерческим деньгам. Это или правительство, или какой-то краудфандинг с селебрити.

Есть еще один нюанс: сами ученые не согласны на такой подход, так как они потратили лет по 20 на эксперименты и хотят заработать.

Возможно, кто-то может придумать назначение, по которому можно зарегистрировать лекарство от старости, понимая все выше описанные ограничения. Или придумать, кто будет платить за подобные исследования.
Миша Батин